Журнал «Сноб» взял интервью у Лаймы Вайкуле. В частности в нем говорилось о том, что конкурс «Новая Волна» вернется в Юрмалу о фестивале Rendez-Vous, о том, что значит петь по-латышски и по-русски. Портал vesti.lv публикует выдержки из него.


Когда «Новая волна» ушла из Юрмалы, многими это было воспринято трагически. Обрывалась многолетняя традиция, прекращались отношения, у кого-то рушился бизнес. Чем этот переезд в Сочи стал лично для вас?

Незаменимых нет. Публика быстро влюбляется и так же быстро вас забывает. Но я считаю, что место «Новой волны» в Юрмале. Ту атмосферу, которая здесь была, невозможно нигде больше восстановить. И зал в Дзинтари… Кажется, что в нем особенного? Но, поверьте, есть в этом месте какое-то волшебство. И конечно, потрясающая тусовка, которую больше не собрать. И все близко, никуда ехать не надо. Мне кажется, фестиваль должен вернуться. Во всяком случае, я была бы очень рада. Причем это не значит, что Rendez-Vous закончится. Ну, будет два фестиваля. Кому от этого плохо? Они совсем разные по формату, по атмосфере. На Rendez-Vous и чувствую себя совсем иначе, чем на «Новой волне».

Но вы здесь хозяйка?

Не поэтому. У нас очень дружественная атмосфера. Может, потому что нет никакого конкурса. Никто никому ничего не доказывает. Опять же непременное условие участия — все поют сами. Никаких фонограмм, только живой звук. И очень хорошая атмосфера за кулисами. Спокойная, доброжелательная, нет этой вечной предпремьерной истерики. А «Волна» совсем другая: там драйв, нерв. Много суеты.

Считается, что латыши ходят исключительно на латышские концерты, а русские — на русские. Эта установка, оставшаяся от советских времен, сохранилась?

Нет, это не так. Я же вижу со сцены, что, когда пою по-латышски, мне подпевает одна половина зала, а когда по-русски — другая. То есть пришли и те и другие. Тот же Бусулис, собирая полные залы, поет по-русски и по-латышски. И все ему подпевают. Мне вообще кажется, что это раздутая история. Игры политиков. Ни артисты, ни сами зрители не имеют к этому отношения. Мне тут кто-то сказал, что боится ехать в Ригу, мол, там русских не любят. Бред какой-то!

Но вы не станете спорить, что к латышам, добившимся успеха и популярности в России, на родине относятся, как правило, с предубеждением?

Относились! Я прошла через это в 90-е годы. Вот Яак Йоала сломался, Анне Веске отдалилась. Но я упрямая. Никогда не предаю своих друзей, никогда не изменяю своей любви к городам и людям. Вне зависимости от того, что творится в высших сферах и кто кому какими санкциями в очередной раз грозит. С самого начало для нас было важно, что состав участников «Рандеву» абсолютно интернациональный. Например, второй год в фестивале принимает участие потрясающий балет из Украины, лучший танцевальный коллектив, с которым я когда-либо выступала. И на этот раз они будут со мной. Так что никакой политики!

По-русски вы заговорили довольно поздно…

Да, так исторически сложилось. Просто мы жили в районе, где не было русских. Соответственно, и школа была латышская. Я первую книжку на русском языке прочла, наверное, лет в 18. Причем она была переводная. «Голдфингер» про Джеймса Бонда. Андрей (Андрей Латковский, муж и директор Лаймы Вайкуле. — Прим. Ред.) тогда начал мне читать сам, чтобы заинтересовать, а потом сказал: теперь сама. А мне же хотелось узнать, чем дело закончится, поэтому дочитала до конца, хотя половины слов не понимала.

В вашем детстве русские воспринимались как оккупанты, захватчики?

 

Нет, таких разговоров я совсем не помню. О русских никто ничего плохого не говорил.

vesti.lv