"Одна моя соседка, выгуливая собаку, поинтересовалась мои здоровьем и спросила, не болеем ли мы коронавирусом. Она примерно 70-летняя русскоязычная, которая старается говорить по-латышски. Я ответила, что не болеем, потому что соблюдаем осторожность и не нарушаем запреты. Соседка заметила, что «в ваших газетах много всякого пишут». Я удивилась: «Вы читаете наши газеты?» Да, говорит, я и телевизор стараюсь по-латышски смотреть, меня внуки уговорили", - пишет Элита Вейдемане в "Неаткариге" (перевод Press.lv)


Не знаю о своей соседке ничего. Гражданка ли она Латвии? Родилась здесь или приехала вместе с родителями, вместе с очередной волной мигрантов? Каковы ее взгляды? Что она думает о Латвии? Не знаю.

Но ее старание порадовать меня своими начальными знаниями латышского было мне симпатично. Значит можно, если захотеть.

Можно, если есть интерес и – я надеюсь – уважение. К тому же она именно из латышских СМИ получает необходимую ей информацию о коронавирусе. Не слышала от неё ни слова о том, что ей приходится прервать поток информации, потому что он не на родном языке…

Но в интервью Дайриса Зиле с экспертом Ольгой Проскуровой на Латвийском радио я читаю, что «у русскоязычной аудитории в Латвии есть право быть информированной».

Простите, разве кто-то оспаривает это право? И что в принципе означает «русскоязычная»? Это такая аудитория, которая слышит только русский? Тогда почему она слышит только русский?

Меня всегда удивляет эта установка – в Латвии есть конкретная «аудитория», которой полагаются привилегии, потому что она, как оказалось, перманентно дискриминируется уже десятки лет, если не столетиями.

А правда, в каких областях она, простите, дискриминируется? Разве этой аудитории запрещают слушать русскую музыку, с вещающих по-русски радиостанций, которых в Латвии по меньшей мере с десяток? Разве ей запрещено читать русские книги и прессу? Разве эту аудиторию не обслуживают по-русски?

Латыши же такие любезные, что готовы и с утюгом говорить по-русски, если они его успели выучить в русском детском саду…

30 лет со дня обретения независимости - это достаточно длительный срок, чтобы наконец ликвидировать нанесенный двуязычным информационным пространством ущерб.

Если кто не помнит, я напомню: в Латвии государственный язык – латышский, и из этого пункта Сатверсме исходит все остальное. И у каждого жителя Латвии есть право выучить латышский язык и быть информированным о событиях в стране, где живут граждане Латвии и те, кто не хочет ими быть. Тогда о какой дискриминации речь?

Есть только право выбора: быть гражданином конкретной страны или изображать отделившегося, ничего не соображающего лоха.

Часто кажется, что дискриминируемые (обделенные) обиделись на Латвию за ее существование, и за это нужно сказать спасибо одному-другому медитирующему на русском СМИ, включая некоторые, пишущие на латышском, но опирающиеся на профессоров двуязычной коммуникации…

Однако, к счастью, не все латвийские русские вступили в кружок обделенных. Не все принимают участие в устраиваемых советской офицерской мадам шествиях против перевода школ на государственный язык обучения и не все участвуют в прайде «победы» на 9 мая.

То, что русские в Латвии такие разные – от понятливого, интеллигентного отношения к Латвийскому государству, до люмпенов, шутов, ожесточенных против всего латышского - возможно, кроется в различном происхождении русских: одни выходят из старообрядцев, которые живут в Латвии с XVIII века, вторые - советские мигранты и потомки оккупантов. Но это тема для более глубокого исследования.

А пока важно перестать разговаривать с утюгами по-русски. С ними вообще не нужно разговаривать".